• Сериал Тот Кто Убивает
• Тот Кто Гасит Свет
• Тот Кто Убивает Смотреть Онлайн
• Тот Кто Прошел Сквозь Огонь

Археолог расшифровывает иероглифы и понимает что это могила. Кто потревожил гробницы.

Что такое иероглифы. Что даже в тот момент, когда все складывается против вас. Иногда приходилось перечитывать тот или иной отрывок, чтобы соблюсти связность с предыдущим и последующим текстом, но когда наступила. У меня было хорошее зрение и кроме того «дар» расшифровывать его «иероглифы», приобретенный за время длительной объемной переписки с ним еще. Не будет тебя, а тот образ, который вижу, все также будет виться где-то, быть может, в небесной голубизне, в белесой паутине рассеянных облаков, и кто-нибудь в этом будущем мираже, неизвестный нам, сумеет прочесть твое изображение. Это будет не сложнее, чем расшифровывать иероглифы.

ЖАН-ФРАНСУА ШАМПОЛЬОН РАСШИФРОВЫВАЕТ ИЕРОГЛИФЫ – Прекрасно, тогда наши ученые в Париже разрешат ее, – сказал Допуль. Хотя бы с помощью этой каменной плиты. Капитан Бушар! Вы лично отправите камень в Каир. И вы отвечаете за то, что он прибудет в хорошем состоянии. Позаботьтесь сейчас же о том, чтобы изготовить несколько отливок.

На всякий случай Денон должен срисовать надписи. Англия торжествовала победу. В сентябре 1801 года французский гарнизон в Александрии спустил на мачте флаг, что означало капитуляцию. После такого большого кровопролития, после стольких побед и неизмеримых жертв – отказ от Египта. Поход Наполеона, так славно начатый, превратился в простую авантюру. Англичане потребовали выдачи всех собранных в Египте древностей. Ученые, потерявшие здоровье в стране на Ниле, выражали гневный протест.

Но ничто не помогло. Англия не уступала – ведь она располагала самым большим военным и торговым флотом в мире. Франции пришлось выдать сокровища, за которые ее ученые жертвовали своими жизнями и здоровьем. Среди них был также черный камень из Розетты.

Но осталось одно маленькое утешение – рисунки Вивана Денона. Они составили основу для новых исследований. Загадочные египетские древности, скопированные с большой точностью, ожидали своих исследователей. Армия Наполеона потерпела поражение; наука приготовилась одержать победу мысли. Школьный учитель из Гренобля почтительно склонился перед префектом департамента Жан-Батистом Фурье.

Высокий гость считался знаменитым физиком и математиком Франции. В качестве главы научной комиссии он участвовал в египетском походе Наполеона. Собрание египетских древностей Фурье было единственным в своем роде. Ученые восхищались им, на него постоянно сыпались отличия и награды.

Какая честь для учеников гренобльской школы быть представленными такому знаменитому человеку! Они смотрели на его высокий покатый лоб, острый орлиный нос, узкий рот. Серые, необыкновенно светлые глаза смотрели так строго, словно мосье Фурье намеревался наказать всех провинившихся. Возможно, он мог читать мысли. Один за другим ученики опускали виновато глаза.

Только один устоял перед его взглядом. Он продолжал восхищенно смотреть на гениального человека. А так как мальчик заметил улыбку на лице знаменитого ученого, он тоже улыбнулся. – Как твое имя, мой мальчик? – спросил важный гость. – Жан-Франсуа Шампольон, мосье.

Фурье повернулся к учителю. – Юноша похож на египтянина. Кто его отец? – Книготорговец, господин префект.

Имеет лавку в Фижаке. – И ты тоже хочешь быть книготорговцем? – спросил Фурье малыша с узким смуглым лицом. Темные глаза мальчика смотрели смело.

Он не обращал никакого внимания на знаки учителя, который давал ему понять, что следует поклониться. – Нет, мосье, я хотел бы стать языковедом. Лицо важного – гостя выразило удивление. Это дало директору школы возможность блеснуть перед гостем знаниями ученика: – Юноша необыкновенно талантлив, господин префект. Он уже бегло говорит по-латыни и по-гречески, а также упражняется в переводах древнееврейских текстов.

– Удивительно! – заметил Фурье, пытливо рассматривая лицо мальчика. Потом, словно очнувшись от глубокого раздумья, неожиданно сказал: – Если хочешь, можешь осмотреть мое собрание.

Тебя интересуют египетские древности? Мальчика будто кто толкнул. Глаза его заблестели. Жан-Франсуа быстро кивнул головой. И вот он стоит перед вещами, которых еще никогда не видел. Там были рисунки храмов и каменных колоссов, обломки статуй, куски свитков папируса, покрытые странными знаками. И наконец, разбитая каменная плита, на которой кое-где сохранились фигуры в причудливо застывших позах.

Взгляд мальчика перебегал с одного предмета на другой – ему хотелось навсегда запечатлеть в своей памяти все это. Словно магической силой вновь и вновь притягивали его внимание знаки-рисунки.

Фурье молча наблюдал за маленьким гостем. Несколько раз он давал ему различные пояснения. Мальчик лишь кивал головой и, как во сне, стоял перед древностями, не сводя с них глаз. Этот мальчик вел себя как-то странно. Его горячий интерес к находкам, даже внушал опасения.

Казалось, что перед ним возникают какие-то видения. И разве его лицо не похоже на лицо юноши с каменного фрагмента? Большие миндалевидные глаза, узкий нос, пухлый рот. Лицо мальчика времен фараонов!

Вдруг он, увидев папирус с иероглифами, спрашивает: – Можно это прочитать? Фурье на мгновение почувствовал себя школьником, который не может ответить на вопрос учителя. Он только отрицательно покачал головой. – Я прочту их, – сказал мальчик самоуверенно. – Через несколько лет, когда вырасту.

Фурье, знаменитый Фурье, строгий исследователь и великий ученый, поверил мальчику. В тринадцать лет Жан-Франсуа поражал всех своей жаждой знаний. Жан изучал сирийский, арамейский, арабский и коптский языки с непостижимой настойчивостью и терпением.

В его комнате свеча горела до полуночи. Брат поднимался с постели: – Жан, ты давно должен спать. Ты заболеешь, если будешь так переутомляться!

Жан отрывал взгляд от стола, покрытого книгами, фолиантами, рукописями. Это был взгляд фанатика, обращенный в даль, недосягаемую для заурядного человека; взгляд, который проникает сквозь пространство и время. Голос юноши звучал отчужденно: – Мне кажется, письмена древних китайцев в некотором отношении чем-то близки к иероглифам. Если бы я мог это доказать! Его взгляд отрешенно скользил по стене.

И снова, погруженный в свои мысли, он бормотал: – Надо попросить Фурье. Он должен раздобыть мне тексты из Зенд-Авесты. В Гренобле их нельзя достать. Старший брат, вздыхая, снова повалился на постель. «Тексты Зенд-Авесты, – думал он, потрясенный, – священной книги персов. На авестийском языке, и его хочет изучить тринадцатилетний мальчик. Бог Мой, к чему это приведет?

Не может же такой молодой человек вместить в своей голове знания сотен ученых!» Жан-Франсуа мог. Он собирался научиться когда-нибудь читать иероглифы так же свободно, как латинист читает труды Цицерона. И все знания, которые он приобретал, служили исключительно этому намерению. Фолианты, книги и рукописи, которые он доставал, не дали ему ничего нового в изучении языка. Он перерыл библиотеки, изучил сочинения античных историков о государстве фараонов.

Шампольон читал Геродота, Диодора Сицилийского, Страбона, Гораполлона: Неужели ни один из них не знал, что такое иероглифы? Геродот, «отец истории», за пятьсот лет до нашей эры посетил Египет и описал храмы, пирамиды и гробницы, которые тогда уже насчитывали тысячелетия. Шампольона лихорадило от нетерпения. Он листал страницу за страницей. Расскажи, Геродот, расскажи, что ты видел!

А вы, арабы и копты, что знали вы о древнем Египте? Копты, потомки древних египтян, так мало могут рассказать? Откуда же возник их язык и письмо, как не от их праотцев? Жан погружается в изучение коптских надписей. Он сравнивает их с библейскими текстами и фрагментами арабских стихов. Он переводит с еврейского на коптский, с коптского на латинский. Часть высказываний – о фараонах – совпадала, часть – противоречила друг другу.

Но все вместе взятое? Достаточно ли этого, чтобы хотя бы набросать карту царства фараонов? Должно быть, достаточно. И Жан-Франсуа Шампольон предложил ученым первую карту древнего Египта. Ему было семнадцать лет. Ученые удивлялись. Они сомневались также, насколько верна была карта Шампольона.

Какие у них были основания ответить? Кто знал, где проходили границы древнего Египта четыре и более тысячелетия назад? – Я собрал материал для книги, – провозгласил Шампольон. – Она будет называться «Египет времен фараонов». – Вздор, – ответили ученые. – С помощью одной фантазии невозможно написать историю государства, о котором мы знаем только то, что оно существовало. Жан-Франсуа написал свою книгу.

Он прочитал членам Гренобльской Академии введение к своей работе. Ученые мужи удивились, как дети, слушающие сказку о фантастическом путешествии. Перед ними стоял семнадцатилетний юноша, который рассказывал о фараонах так, словно сам жил в их государстве. Он последовательно развивал ход своих мыслей, которые так смело и убежденно анализировал, что ни один слушатель не осмеливался и думать о том, чтобы возразить ему. А с каким воодушевлением говорил этот юноша!

Его речь лилась, словно поток, уносящий с собой все, что встречается на его пути. Шампольон – и это чувствовал каждый сидящий в зале – был наделен гениальным умом. Он владел такими областями знаний, изучение каждой из которых потребовало бы целой человеческой жизни.

Академики решили единогласно: Жан-Франсуа Шампольон достоин быть членом Академии в Гренобле. Фурье восторженно обнял самого молодого академика Франции.

Для юного гения Гренобль был слишком мал. Шампольон должен ехать в Париж. Но сначала – Фурье таинственно усмехнулся – он хочет ему кое-что показать.

Молодому ученому, наверное, интересно будет посмотреть на эту отливку с черного базальтового камня, который откопал какой-то солдат при строительстве форта в песках пустыни близ Розетты на Ниле. Жан уставился на отливку, словно видел ее во сне. Неужели это в самом деле возможно?

Здесь, на этой плите, под иероглифами высечены знаки древнеегипетского курсива и древнегреческий текст. Но это же ключ к разгадке иероглифов, рисуночного письма древних египтян!

Бывшие до сих пор мертвыми, знаки заговорят сейчас же! Много часов размышлял Шампольон, склонившись над доской.

Он не видел и не слышал ничего, что делается вокруг. Фурье давно уже ушел из комнаты. А когда рассвело, Шампольон все еще стоял перед трехъязычным камнем. Всех его знаний не хватало, чтобы объяснить хотя бы один из этих рисуночных знаков. Он пришел лишь к тому выводу, что иероглифы не были рисуночным письмом, как сотни лет утверждали ученые. Но это сначала надо суметь доказать.

Речь шла о том, чтобы полностью освободиться от всех прежних приемов и найти совершенно новый путь. Европа вновь дрожала перед Наполеоном. Прошло сто дней, и объединенные войска союзников нанесли окончательный удар Бонапарту. Как приверженец Наполеона, Шампольон был сослан. Он сражался у стен Гренобля с отрядами Бурбонов.

В наказание за это он был лишен профессуры. Голодая, он писал новый труд по иероглифике. Знаки на камне из Розетты преследовали его днем и ночью, как привидения.

В его снах они оживали и издевались над ним. В это же время другие ученые также трудились над расшифровкой загадочных знаков на Розеттском камне, как теперь называли базальтовую плиту. Многие из них думали, что решение найдено. Авантюристические предположения принимали за истину и – об этом писали длинные статьи. Один знатный «ученый» утверждал, например, что смысл иероглифов ему открылся за одну ночь и только из-за спешки он сделал ошибки.

Внезапное появление сочинения ученого Ленуара, напротив, явилось для Шампольона ужасной неожиданностью. Он случайно услышал об этой брошюре от своего приятеля.

На титуле ее стояло: «Новое объяснение иероглифов». Шампольон испугался. Неужели Ленуар опередил его? Как это могло случиться? Ведь незадолго до того он говорил с Ленуаром, и тот ни слова не сказал ему о своем открытии. Хотел ли тогда почтенный ученый сохранить в тайне свои выводы?

Жан-Франсуа поспешил к книготррговцу, который продавал этот труд. Возможно, что все это ошибка.

Друг мог оказаться недостаточно осведомленным. Однако это не была случайность.

Брошюра действительно, называлась «Новое объяснение» и автора звали Александр Ленуар! В страшном волнении Шампольон помчался домой. Весь его многолетний труд по расшифровке иероглифов оказался напрасным! Его работа стала бессмысленной. Другой разрешил загадку, смело проник в ее суть, в то время как он ходил лишь вокруг да. В отчаянии он заперся в рабочем кабинете и начал читать. И вдруг он засмеялся, смеялся так, что все прочие квартиранты в доме решили, что знаменитый Шампольон сошел с ума от чрезмерной работы.

То, что Ленуар называл «объяснением», было совершеннейшей чепухой, еще одной убогой попыткой придать смысл иероглифам по их внешнему виду. Знак, изображающий руку, Ленуар и читал как «рука», а рисунок змеи понимал как слово «змея». Эти слова фантазия Ленуара соединила в предложения, и это называлось «новым объяснением иероглифов». Больше ничто не смущало Шампольона. Он продолжал работать над огромным, в тысячу страниц, словарем коптского языка. Язык этот считался производным от египетского языка, и Шампольон был убежден, что только тогда, когда он полностью овладеет коптским языком, он сможет проникнуть в сущность иероглифов. Однако одно ему было ясно уже и теперь: Гораполлон, который жил в IV веке и первым занялся толкованием иероглифов, был не прав.

А с ними и все ученые, разделявшие его точку зрения, будто иероглифы – смысловые рисунки. Они ошибались, усматривая в них то же значение, что имели фигуры и сцены, изображенные на храмах и колоннах древнего Египта. Шампольон выдвинул свои контраргументы: среди всех этих изображений не было ни одного, который встречался бы в папирусе или где-либо в иероглифическом тексте вообще. Они все отличались друг от друга. Если бы – рассуждал Шампольон – древние египтяне выражали свои мысли только рисунками, а не словами, то отсюда следовало бы сделать вывод, что они не имели своего языка и объяснялись только жестами и знаками. Но можно ли было всерьез думать так о народе, который создал столь величественные сооружения? Итак, иероглифы не могли быть рисуночным письмом.

Это означало, что в рисунках не скрывалось никакого тайного смысла, а их следовало читать как буквы. Но где надо было начать их переводить на буквы? В тысячу первый раз читает он греческий текст на Розеттском камне: «Жрецы Мемфиса благодарят царя Птолемея» Царь Птолемей! Шампольон поднял голову и закрыл глаза. Ему казалось, что он уже многие годы бродил впотьмах по лабиринту и только теперь увидел, наконец, слабое мерцание дневного света.

Имя царя должно было содержаться в иероглифическом тексте. Или иероглифы не имеют ничего общего с древнегреческой надписью.

В волнении он вновь смотрит на иероглифы. Там был высечен овал, а в овале знаки-рисунки. Мог ли он предположить, что этот овал заключает имя «Птолемей»?

Возможно, это знак почтения перед именем царя? И если теперь буквы П-т-о-л-е-м-е-й поставить под соответствующие иероглифические знаки Он сделал это и сразу же вскочил. Рабочая комната стала ему слишком тесна. Его мысли путались. Жан-Франсуа обращался к стенам, жестикулировал. Он нашел ключ к дешифровке иероглифов! И тут же сдерживает свой энтузиазм.

Нет, нет, только не слишком надеяться; только не думать, что ему повезло там, где сотни ученых искали напрасно. Это могло быть случайно, что число знаков совпало с числом букв.

Теперь он должен был доказать то, что открыл. Внезапно Шампольон остановился и стал размышлять.

Не так давно из Египта в Англию доставили обелиск. На камне под рядом иероглифов был вырезан древнегреческий текст, подобно тому как на камне из Розетты. Шампольон достал тогда копию с обелиска. Но куда же она делась? В дикой спешке он перерыл шкафы и вещи. Наконец нашел рисунок. С помощью лупы Шампольон изучает греческий текст, находит слово «Клеопатра» и не решается искать среди иероглифов овал, подобный тому, который обрамлял имя Птолемея на Розеттском камне.

Если такого овала нет, то его открытие – игра воображения. Сердце его бешено билось, когда он, наконец, отважился посмотреть в лупу. Ему не нужно было долго искать. Вот он, овал!

Он быстро увеличивает значки. Все правильно!

Опять буквы К-л-е-о-п-а-т-р-а располагаются под иероглифическими знаками. Счастливый, он откидывается назад. Дверь, многие столетия преграждавшая доступ к тайнам фараонов, была, наконец, открыта. Теперь можно было читать иероглифы и узнать историю древнего народа и его высокой культуры. Но дверь была только приоткрыта, так как расшифровка второго имени не означала еще раскрытия всех тайн. Идея Шампольона читать иероглифы, как буквы, была гениальна. Теперь дело заключалось в том, чтобы найти соответствия для еще не прочитанных знаков.

Воодушевленный первым успехом, ученый продолжает исследование. Он сравнивает, составляет таблицы, изучает тексты папирусов, находит новые овалы с именами царей, позднее названные «картушами». И, исходя из этих имен, он находит соответствующие буквы для иероглифических рисунков. Шампольон открыл, что древние египтяне избрали для буквы рисунок того предмета, название которого начиналось с этой буквы. Итак, рисуночное письмо имело в своей основе определенную систему.

Но некоторые рисунки имели пять или даже шесть различных значений. Однако и в этих случаях было одно точное значение. Древние египтяне отмечали специальными знаками-определителями те слова, кот торые писались одинаковыми буквами, но имели разное значение.

Медленно накапливался запас слов. То, что до сих пор казалось бессмысленным, постепенно приобретало смысл.

Один знак за другим получал свое буквенное выражение. Группы рисунков формировались в слова; двойные знаки, стоящие рядом или друг над другом, оказались новыми звуковыми формами.

14 сентября 1822 года Шампольон предстал перед собранием ученых Французской академии наук. Его высказывания привели слушателей в невероятное волнение. Все кричали, спорили, – были «за» или «против» Шампольона. Те, кто считал, что иероглифы – неразрешимая загадка, не хотели признаться в своей ошибке. Но остальные, поверившие в доказательства ученого, были потрясены гениальностью Шампольона.

Через несколько лет Жан-Франсуа в сопровождении восторженных учеников совершал путешествие в страну фараонов. Слава дешифровщика иероглифов повсюду опережала его. Местные жители плотной стеной окружали человека, который умел читать загадочные знаки на стенах храмов. Он, до сих пор знавший Египет только по изображениям и книгам, в благоговейном молчании стоял теперь перед подлинными памятниками-гигантами. Шампольон читал иероглифы на большом храме в Дендерах. И они рассказали ему, что камни для этой постройки обтесывали целые армии рабов царей двенадцатой династии за две тысячи лет до нашей эры! Далее было написано, что могущественные властители нового царства – Тутмос III и Рамсес Великий продолжили эту постройку, а после них – Птолемей и римские императоры Август и Нерон.

Здесь когда-то перед этим храмом стоял, пораженный величием древней архитектуры, наполеоновский генерал Дезэ. Здесь Виван Денон зарисовывал каждую деталь. Но он, тридцативосьмилетний Жан-Франсуа Шампольон, первым на всем свете прочел то, что фараоны хотели сообщить будущим поколениям.

Расшифровать египетские иероглифы было непросто, но мы вполне способны проследить, как это было сделано. Дешифровщики тратили годы (иногда десятки лет) на обнаружение закономерностей в том, что казалось в то время бессмысленным набором рисунков. Однако метод работы дешифровщиков вполне можно потренировать, пользуясь любым объектом с двумя одинаковыми надписями, если одна написана на известном нам языке, а другая — на неизвестном. Здесь я разберу баллончик с освежителем воздуха. Прежде чем перейти к расшифровке надписи на баллончике, я немного расскажу о том, как была устроена египетская письменность. Основы египетской письменности Рисуночные знаки — иероглифы — были только одной из нескольких форм египетского письма.

Эта форма в основном употреблялась для монументальных надписей на зданиях, колоннах и прочем. В быту, на папирусе писали более бегло, упрощая внешний вид знаков. Первая форма такой упрощённой письменности называлась иератикой, или иератическим письмом, вторая, более поздняя, — демотическим письмом.

Никакого языкового различия между этими способами записывать египетские тексты не было, просто при быстром письме форму рисунков упрощали. Многие люди, впервые увидевшие иероглифы, думают, что каждый рисунок отвечает определённому слову. Птица — летать. Нога — шагать. Действительно, такие типы рисунков использовались. Если представить себе современную иероглифическую систему, то предложение «Хипстер фигачит лук у паба» можно изобразить тремя иероглифами. Эту фразу можно понять, даже не зная, как звучит язык, на котором она написана, — иероглифы визуально передают суть дела. Много таким способом не напишешь.

Сериал Тот Кто Убивает

Во-первых, нужно огромное число иероглифов. Во-вторых, неясно, что делать со словами, которые сложно изобразить, например «становиться», «добро» или «граница». Сложное слово можно попробовать заменить несколькими, если взятые вместе они звучат, как нужное. Следуя этому принципу, фразу «Хипстер фигачит лук у паба» можно записать сочетанием слов «Хипстер», «фига» (плод фигового дерева), «чит» (как в компьютерной игре), «лук» (растение) и «баба». Я намеренно подобрал последнее слово неточно, так как сами египтяне не слишком об этом заботились.

Розеттский камень Делу очень помогла находка знаменитого Розеттского камня, на котором одна и та же надпись была выполнена тремя способами: иероглифами, демотическим письмом (простые иероглифы) и по-гречески. Поскольку исследователи были хорошо знакомы с греческим, эта находка дала надежду на расшифровку египетских надписей, сделанных неизвестными им знаками на незнакомом языке. Увидев имя «Птолемей» в греческой части, англичанин Юнг высказал догадку, что в египетском языке не могло быть отдельного иероглифа «Птолемей», так что это слово должно записываться несколькими слоговыми знаками. 1—П 2—Т 3—О 4—Л 5—М 6—И 7—С. Основатель дешифровки иероглифов француз Жан-Франсуа Шампольон в результате пятнадцати лет кропотливого труда классифицировал все известные на тот момент иероглифы, нашёл окончания для местоимений я-ты-он-она-мы-вы-они и распознал в египетских надписях целый ряд греческих и латинских имён: Александр, Автократор, Тиберий, Домоциан, Германик, Траян и др. В 1822 году он догадался, что слогами можно записывать не только иностранные имена, но и египетские тоже, и начал переводить надписи и папирусы один за другим. Значение детерминативов установили англичанин Бэрч и проницательный ирландец Хинкс.

Темпераментный немецкий учёный Бругш, ещё будучи в старших классах, понял значение демотического письма. Знанием слов египетского языка мы обязаны Адольфу Эрману и его школе.

До наступления эпохи смартфонов и за неимением шкафчика с журналами я часто читал в туалете инструкции на обратной стороне баллончиков с освежителем воздуха. Они написаны, как правило, на нескольких языках: тот, что попался мне сегодня, описывается по-русски, по-казахски и по-украински. Русский язык слишком похож на украинский, поэтому с этой парой работать не очень интересно. Посмотрим, что нам удастся вычитать на казахском языке, пользуясь методами текстового анализа, использовавшимися Шампольоном и его последователями.

Замечу, что наша задача проще, так как мы имеем дело только с неизвестным языком; буквы практически одни и те же. Уже отсюда мы можем вывести много интересного. Во-первых, в казахском варианте присутствуют формы аэрозоль и аэрозолдың.

Вторая форма по смыслу текста может быть либо множественным числом (аэрозоли), либо падежом (аэрозоля, например). Сочетание слов парфюмдiк композицияны, по всей видимости, означает «парфюмерная композиция». Так мы узнали две вещи: во-первых, что прилагательные в этом языке могут стоять впереди существительных (это не так во многих языках), а также, что дiк — это какая-то форма образования прилагательного. Также интересно, что в казахском тексте не встретилось слова «пропеллент». Вряд ли у этого слова есть древняя, незаимствованная казахская форма! Значит, скорее всего, текст существенно изменён, о чём нам полезно знать. Но вряд ли при переводе значительно исказились первые два слова: обычные аэрозоли. Просто непонятно, как можно перевести по-другому. Учитывая вычисленный нами порядок «прилагательное-существительное», мы можем быть почти уверены, что слово кадiмгi значит что-то типа обычный/обычные/обычных.

Тот Кто Гасит Свет

Теперь начнём подмечать повторения слов (именно так действуют дешифровщики: ищут повторяющиеся слова). Легче всего начать с названия: почти наверняка Ауа тазалағыш означает «освежитель воздуха». Но какое из слов — освежитель, а какое — воздух? К счастью, в русском тексте слово воздух встречается ещё дважды.

Поищем совпадения: в казахском тексте имеется слово ауамен, которое очень похоже на ауа из заголовка и, по всей видимости, является его падежной формой. Слово таза, которое встречается в казахском тексте, очень похоже на тазалағыш, которое, как мы установили, означает освежитель. Это наводит на мысль, что оно значит свежий. Эту гипотезу подтверждает сочетание слов таза ауамен, которое подозрительно похоже на свежий воздух. Аналогично можно вычислить значение слова иic, которое встречается на том же месте, что русские запах или аромат. Слово жаңа часто встречается рядом с формой слова аэрозоль в тех местах, где в русском тексте написано новый. Само по себе это ничего бы ещё не значило, если бы я не предположил, что маркетологи Air Wick не захотели упустить такое важное для месседжа прилагательное! Это заключение показывает ещё один принцип текстовой критики: учитывать контекст написания.

Билингва может быть перепутана вверх тормашками, но отдельные её компоненты (например, титулы царей) наверняка будут присутствовать в тексте, если пишущий сильно заинтересован в них. Ну что же, мы много вытащили из текста ( я отметил известные места голубым цветом). Посмотрим теперь на основное его сообщение: обычные аэрозоли содержат бутан, этот — нет.

У нас есть две очень похожие формы: в начале кұрамында бутан бар, в конце — бутан кұрамында жок. Очень хочется прочесть это как «содержит бутан да» и «содержит бутан нет», тем более что первое предложение так и просит глагола. Но в части предложения, которое мы (теперь) можем считать как Air Wick аэрозоль новый түрiн кѳрсетедi, свежий воздух тоже явно требуется глагол (в оригинале Air Wick представляет новое поколение). Что из двух нерасшифрованных слов — глагол: түрiн или кѳрсетедi?

Или это один глагол? Ну по крайней мере мы видим, что окончание дi имеется ещё в одном слове и там оно похоже на глагол.

Тот Кто Убивает Смотреть Онлайн

Поэтому представляет, вероятно, кѳрсетедi. Почему тогда слово содержит из предыдущей части — это кұрамында, а не кұрамындi например? В этот момент настоящий исследователь догадался бы, что казахский язык принадлежит подгруппе тюркских языков, и стал бы ориентироваться на знакомый ему турецкий. А если б не догадался, то вынужден был бы ждать обнаружения новых баллончиков, чтобы дальше проводить сопоставительный анализ, учить новые слова, сравнивать их с имеющимися и публиковать результаты в научных журналах по изучению археологических находок, освежающих воздух. И напоследок настоящий пословный перевод текста с казахского: Воздуха освежитель Air Wick Обычные аэрозолях составе в, бутан есть, поэтому парфюмерная композиция подавлена, настоящего запаха не дается.

Тот Кто Прошел Сквозь Огонь

Air Wick аэрозоля новый вид представляет, чистым воздухом наполненный, поэтому и природой самой вдохновленный, чистый аромат распыляет. Новый аэрозоль Air Wick с чистый воздухом использует (химический углеводородный газ, бутан в составе нет).